Апр 01 2010
Спутник антиохийского патриарха
Лет 10 спустя поляк Маскевич насчитывал в соборе 30 алтарей; из них нижние были превращены панами-интервентами в конюшни.
Адам Олеарий, передавая в своем «Путешествии» пресловутую легенду об ослеплении зодчего, создавшего памятник, говорит о соборе, как об «искусно построенной церкви», которую он «старательно срисовал».
Путешественник Павел Алеппский, спутник антиохийского патриарха Макария (1650-е гг.), среди достопримечательностей Москвы особо отметил «церковь св. Троицы и Вербного воскресения», т. е. Покровский собор.
Августин Мейерберг, посол римского императора, посетивший Москву в 1661 — 1662 годах, тоже говорит о Покровском соборе, зарисовка которого была сделана тогда художником Сторном, сопровождавшим посольство.
В конце 1660-х годов голландский – корабельный мастер Ян Стрейс, путешественник, побывавший на островах Индонезии, в своих «Трех путешествиях», описывая Москву, говорит о Покровском соборе: «Вне Китай-города перед дворцом стоит богато и искусно построенная церковь, каких я не видал в своих путешествиях, и говорят, что она создана по образцу Иерусалимского храма, по имени которого и названа».
Иностранец Яков Рейтенфельс, живший в Москве в 1670 —1673-х годах, называет Покровский собор «весьма красивой Иерусалимской церковью». Адольф Лизек, секретарь австрийского посольства, описывая Москву в 1675 году, назвал собор «великолепным храмом».
В том же году в Москву приезжал голландский посол Клёнк. Впоследствии он воспроизвел легенду об ослеплении строителя собора. Он писал, что по окончании работ строитель был ослеплен, чтобы не иметь возможности «создать что-либо столь же великолепное». Немного спустя Бернгард Таннер, член польского посольства, бывшего в Москве в 1675 году, также повторил эту легенду, впервые приведенную Олеарием. Таким образом, ясно, что все подобные сообщения имели один общий источник иностранного происхождения.