Мар 30 2010
Эпоха Ренессанса
Другое надгробие исполнено позже, когда в воздухе носились и воплощались в камень другие идеи. Эпоха Ренессанса уходит в тень. В этом надгробии уже нет изображения саркофага, а вся композиция заключена в раму из растительного орнамента. Одежда «прилегшего отдохнуть» рыцаря (надо понимать – Самуила Огинского) намного свободнее – латами покрыто не все тело. Он лежит на правом боку, подпираясь локтем, ладонь под головой, и нам кажется, что он не спит, а лишь задумался. Спокойствия, которым веяло от первой скульптуры, здесь уже нет; напротив, на лице рыцаря – озабоченность и даже усталость. Над рыцарем – доска для надписи, ее держат пухлые младенцы, и тут же рядом, над его головой, изображен пышный барочных очертаний герб со щитом. Но доска гладкая, надписи на ней нет – можно предположить, что надгробие изготовили еще при жизни вельможи, а когда он умер, надпись так и не была исполнена. Искусствоведы придерживаются мнения, что надгробие это относится к концу XVII века. (Подобные надгробия в свое время не были редкостью в Литве.) Автор его попытался внести в композицию элемент «глубины», до, пожалуй, этим только испортил ее. В перспективе решена тумба, которую скульптор поместил у ног лежащего: на ней мы видим рыцарский шлем, столь причудливый, что в другом «контексте» мы бы и не поняли, что это такое.
Еще раз зрительно сопоставим оба надгробия. Первое отличается композиционным единством и, пожалуй, чистотой стиля, второе – внутренней неслаженностью и некоторой изощренностью. Но оба они – прекрасные образцы монументальной скульптуры начала и конца XVII столетия, которых сохранилось совсем мало.
В семи-восьми километрах к северу путешественник увидит широкую гладь каунасского водохранилища, усеянную парусными лодками, и уж наверняка ему запомнятся живописные берега необычно широкого Нямунаса, затопившего около 60 кв. км прибрежных равнин.